ЛОЛШТО.
SeeleLOL.
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

ЛОЛШТО. > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Позавчера — суббота, 13 октября 2018 г.
Взято: Смеющийся Джек конФетный БяК 23:44:50
­Безликая я 28 сентября 2018 г. 08:06:45 написал в ­Кладовка...
­­
­­ Смеющийся Джек ­­
Он видел множество чудовищ, которые могли любить,
но лишь некоторые позволяли этой любви их изменить,
кто был способен преобразовать любовь к одному человеку
в доброту ко многим.
Кассандра Клэр
­­
­­ Джек учуял запах крови еще находясь на мощенном тротуаре. Тонкий, едва уловимый даже для острого собачьего нюха, но такой сильный для него. Этот сладкий, почти конфетный аромат, он услышал бы даже находясь на другой стороне улицы. Джек знал, что такой насыщенный соблазнительный запах могло источать только одно - невинная детская кровь, пропитанная страхом и болью. Он внимательно осмотрелся по сторонам, пытаясь понять от какого именно из красивых домов с невысокими белыми заборчиками и аккуратными газонами, шло это заманчивое благоухание. Оно сводило его с ума, манило к себе, вызывая приятный трепет внутри. Облизав кончиком языка пересохшие губы, клоун блаженно закатил глаза и даже причмокнул от предвкушения предстоящей забавы. Наконец, отчетливо услышав зовущий его аромат, Джек, подобно гончей взявшей след дичи, направился прямиком к порогу одного из домов. Дверь, ставшая бы преградой для любого другого, для него, способного просочиться в какую угодно щель, не стала помехой. Оказавшись внутри, Джек довольно потер руки, сейчас, он чувствовал некое необъяснимое волнение, словно подросток, идущий на первое свидание. Где-то в доме его ждал новый друг, и Смеющийся сгорал от нетерпения познакомиться с ним. Клоун медленно прошел по гостиной и остановился возле изысканного мраморного камина, внимательно рассматривая рамочки с фотографиями, стоявшие на полке. С фото на него смотрела светлоглазая улыбчивая девочка, на вид лет восьми-девяти, такая милая и невинная, похожая на прекрасного ангела. Джек любил красивых детей, играть с ними было сплошное удовольствие, а какой восторг он испытывал после, когда любовался итогом своих игр. С этим приятным чувством не могло сравниться ничто на свете. Даже сладость самых лакомых конфет, которые он только пробовал, меркла с послевкусием хорошей игры. От одной только мысли у клоуна потекли слюнки и он поспешил на поиски новой подруги. Шустро взбежав по лестнице, Джек прошел по коридору и остановился у двери в самом его конце. Надпись на небольшой табличке, украшенной разноцветными стразами и блестками, гласила "Люси", ясно давая понять, что эта самая дверь ведет в обитель маленькой принцессы, которую Джек, как истинный рыцарь, должен спасти, вырвав из лап злобных драконов, ее родителей. Немного постояв в коридоре, клоун проскользнул в комнату девочки. Однако, очутившись внутри, Джек испытал полное разочарование. Несмотря на то, что он действительно попал в детскую, все в ней было каким-то холодным, мертвым, словно ребенок покинул ее много лет назад. Куклы все еще стояли на полках, а на засланной розовым пледом кровати сидели мягкие игрушки, но их хозяйки не было здесь так давно, что даже ее запах почти не ощущался. Да и не было у него ничего общего с тем восхитительным ароматом, что привел Джека в этот дом, он был больше похож на смрад, неприятный и местами даже мерзкий. Клоун прекрасно знал, что так может пахнуть только родительская скорбь. Хозяйка этой комнаты безо всяких сомнений была мертва, и, судя по всему, довольно давно.
Но если, тот дивный аромат принадлежал не ей, то кому?
Чутье еще никогда не подводило Смеющегося. Клоун готов был руку дать на отсечение, что в доме находился ребенок, на аппетитный сладкий запах чьей крови он пришел, оставалось только найти его. Это было так похоже на игру в прятки, а Джек безумно любил игры.
Однако, даже после того, как клоун обрыскал все комнаты в доме по нескольку раз, он так никого не нашел. Это было настолько странно, что не укладывалось в голове, буквально доводя Смеющегося до белого каления. Джек никогда не отличался терпеливостью, а уж когда дело касалось его любимых игр, то и подавно. Он не любил и не умел проигрывать. Джек твердо решил, что во что бы то ни стало найдет этого ребенка, а потом будет играть с ним так долго, как ни с кем до этого. Он каждой клеточкой своего тела прочувствует всю прелесть дружбы со Смеющимся Джеком.
Самый сильный аромат слышался из подвала, и он был удивительно похож на тот, что царил в обители самого Джека. Клоун никогда и ни с чем бы не спутал этот запах. Воздух подвала был насквозь пропитан ароматами крови, боли и смерти. Этот запах был настолько силен, что явно копился не один год, и принадлежал не одному ребенку. Но среди всего этого амбре Смеющийся легко улавливал ноты жизненной энергии. Слабой, но источающей такой насыщенный и соблазнительный аромат, заставляющий Джека снова и снова искать его источник. Клоун медленно прохаживался по периметру подвала, останавливаясь у каждой стены, жадно втягивая затхлый воздух, принюхиваясь, пока окончательно не удостоверился в своей правоте. Одна из стен источала запах намного острее, чем все остальные. Довольно оскалившись, Джек провел когтями по столярному столу, что стоял у стены. А спустя всего пару секунд, он уже был на другой стороне, ловко просочившись сквозь сокрытую за верстаком дверь. Небольшая потайная комната была освещена одной единственной лампочкой, но даже ее тусклого света вполне хватало, чтобы разглядеть все ужасы, что скрывал здесь владелец дома. Маленькая каморка была больше похожа на камеру пыток, которой мог бы позавидовать любой маньяк. На стенах висели стенды с ножами, пилами, и различными замысловатыми инструментами, о предназначении которых, Джек мог только догадываться. Так же в одном из углов находились железный стол, с прикрепленными к нему кожаными ремнями и кресло, больше похожее на пыточный стул. Но больше всего клоуна поразила небольшая камера, размером не больше собачьей клетки, в которой сидела маленькая девочка, на вид не старше умершей дочери хозяина этого дома. Именно от нее исходил тот самый манящий карамельный аромат. Ее клетка была настолько мала, что девочке приходилось сидеть сгорбившись, даже несмотря на ее маленькое худенькое тельце. Истощенный истерзанный вид ребенка сразу бросался в глаза, ясно давая понять, что она находилась в плену садиста не один день, а возможно даже не один месяц. Тело ее было покрыто ссадинами, синяками и порезами. Джек невольно поймал себя на мысли, что даже он никогда не мучил своих жертв так долго. Малышка словно почувствовала на себе взгляд клоуна, и подняв голову, уставилась на Смеющегося пустыми стеклянными, словно у куклы, глазами. Поняв, что перед ней не ее мучитель, девочка, казалось, испугалась еще сильнее. Цепи, что сковывали ее руки и ноги, противно лязгнули, когда она попыталась вжаться в угол своей крохотной клетки. Эта девочка была больше похожа на сломанную марионетку, чем на человека. Она не плакала, не кричала, не звала на помощь, а только молча смотрела на Джека, словно пыталась понять, стоит ли ей бояться его. Джек же, ранее никогда не испытывающий жалости или сочувствия к своим жертвам, отчего-то не мог пошевелиться, словно парализованный ее пронзительным взглядом. Он попытался улыбнуться, но на девочку его улыбка не произвела ожидаемого эффекта. Обычно дети сразу проникались к Джеку доверием, и он с легкостью обводил их вокруг пальца, но не она. Смеющийся прекрасно понимал, что эта малышка перенесла столько страданий, что ему вряд ли удастся так просто втереться в ее доверие. Немного постояв в раздумьях, Джек сунул руку в карман, и достав несколько карамелек в разноцветных фантиках, протянул их девочке.
- Я Джек, - широко улыбнулся клоун, - я хочу стать твоим другом.
Девочка удивленно посмотрела на предложенные сладости, потом на Джека. Видно было, что она голодна, но конфет так и не взяла.
- Он разозлится, - прошептала она одними губами, легонько передернув тощими плечиками, и только теперь клоун заметил следы от зубов, покрывающие кожу ее рук и плеч. Девочка съежилась под пристальным взглядом Джека, но раздавшийся за стеной шум, заставил ее моментально встрепыхнуться и напрячься. Сейчас в ее взгляде был такой ужас, какой клоун не видел даже в глазах своих жертв, когда он потрошил их. Подавшись порыву, девочка инстинктивно вцепилась пальцами в его руку, Так неожиданно, что Смеющийся даже выронил конфеты, тут же разлетевшиеся в разные стороны. Ощущение от ее теплых маленьких ладоней было настолько приятным, что Джек поймал себя на мысли, что не хочет, чтобы она отпускала его.­­
- Не бросай меня, - она быстро замахала головой, и ее затрясло, словно в каком-то болезненном припадке. Это продлилось всего пару секунд, и девочка, опомнившись разжала пальцы, как будто вдруг осознала, что спасенья нет. Руки ее беспомощно опустились, она стихла, и теперь снова стала похожа на безжизненную куклу. Джек сделал несколько шагов назад и серой дымкой растворился в воздухе. Девочка, казалось, даже не заметила этого.
Из подвала донесся грохот отодвигаемого верстака, но пришедший не спешил зайти. Он выжидал, что бы его маленькая пленница поняла, что он совсем рядом. Он нарочно запугивал ее еще сильнее, обостряя и без того обуревающие ее чувства ужаса и бессилия перед предстоящими издевательствами. Этот человек был настоящим садистом, получавшим удовольствие мучая свою жертву не только физически, но и эмоционально. Прошло не меньше пяти минут, прежде чем дверца со скрипом приоткрылась, и в каморку заглянул хозяин дома. Это был вовсе не монстр, каким его можно было бы представить, зная о его тайной жизни, а самый обычный мужчина, на вид лет сорока. Довольно приятная внешность, аккуратный внешний вид, если бы вы встретили такого человека на улице, то вряд ли бы даже допустили мысль, что за всей этой показной добродетелью может скрываться настоящее чудовище. Мужчина пробежал холодным взглядом по комнате, остановив его на девочке в клетке. На его лице тут же отразилось отвращение, словно он смотрел не на маленькую девочку, а на нечто мерзкое и скверное. Он медленно, шаркая ногами по бетонному полу, подошел к клетке, девочка испуганно прижалась к решетке, но мужчину это только позабавило.
- Бу, - мужчина с силой треснул кулаком по крышке клетки, заставив девочку вздрогнуть, - соскучилась по мне, маленькая дрянь? Ничего, сейчас повеселимся.
Малышка промолчала в ответ, прекрасно зная, что если подаст голос, то будет только хуже. Этот человек не знал жалости, просьбы и мольба о пощаде, пробуждали в нем еще больше ярости. Достав ключ из кармана, он вставил его в замок, и несколько раз провернул, пока не раздался характерный щелчок. Девочка все это время с ужасом наблюдала за своим мучителем, боясь даже пошевелиться. Когда замок был снят, а дверь камеры открыта, мужчина потянулся к цепям, намереваясь снять их, чтобы вытащить несчастную жертву из клетки, однако, его взгляд упал на лежащую на полу конфету. Он на секунду замер, сердце его бешено застучало в груди. Страх быть пойманным парализовывал, но в то же время опасность разоблачения возбуждала и будоражила его. Мужчина прекрасно понимал, что если бы девчонку обнаружили, то его бы сразу же арестовали, да и его ловушка, установленная у двери была на месте, а значит в подвал никто не входил, оставалось только понять откуда взялась эта злосчастная карамелька. Как бы там ни было, рисковать он не собирался, а это значило, что с девчонкой пора было кончать. Мужчина поднял с пола конфету и с любопытством покрутил ее в руках. Внешне он был абсолютно спокоен, хотя внутри него эмоции сменялись со скоростью света.
- Откуда это здесь? - Одного его взгляда было достаточно, что бы она поняла, что вряд ли переживет эту ночь. Девочка молчала, что еще больше взбесило ее мучителя. - Я задал тебе вопрос, дрянь!
Он швырнул в нее конфетой, и схватив несчастную за лодыжку, дернул с такой силой, что девочка упала на спину, больно ударившись головой о железный пол клетки.
- Молчать вздумала, с*чка, - его лицо перекосилось от гнева, глаза налились кровью, а на шее вздулись вены, - сейчас ты у меня соловьем запоешь. Последний раз спрашиваю, кто принес эту конфету?
Она не успела ответить. За спиной мужчины раздался смех и на его плечо легла когтистая рука.
- Это моя конфета и она была предназначена не тебе.
Мужчина резко обернулся, но не обнаружил никого. По его спине пробежали мурашки. Он похищал, мучил и убивал детей вот уже десять лет, но впервые сам почувствовал себя загнанным зверем. Он ощущал на себе чей-то взгляд, ясно слышал чей-то голос и смех, но в каморке кроме него и девчонки никого не было. Что это? Паранойя? Или он окончательно и бесповоротно свихнулся, и теперь, его преследуют галлюцинации? Он снова взглянул на девочку, пытаясь понять, слышала ли она тоже, что и он. Девочка за это время успела сесть и отползти к самой стенке своей клетки. Мужчина нервно сглотнул, бегло глазами осматривая комнату. Вокруг было тихо.
- Ладно, иди сюда, - уже более настороженно произнес он и опять потянулся к ноге девочки, - пора заканчивать этот балаган.
Однако ему даже не удалось коснуться ее. Возникшая из ниоткуда черная фигура резко схватила его за шиворот, оторвав от земли с невероятной легкостью, и с силой отшвырнула его в стену. Удар ненадолго оглушил мужчину, в его глазах потемнело, но страх и адреналин быстро привели его в чувства.
- Кто ты, черт возьми? - Он с ужасом уставился на стоявшего перед ним клоуна, но тот лишь рассмеялся в ответ.
- Разве ты не хотел повеселиться? - Смеющийся довольно потер руки, - я люблю веселиться.
Джек ловко подхватил брыкающееся тело за горло, рывком поднимая его с пола, и спустя секунду бросил его на стол, закрепляя его руки и ноги ремнями. Еще недавно такой надменный и напыщенный мужчина, сейчас был бледен, как полотно и дрожал от страха. Клоуна ужасно забавляло все это, он уже предвкушал удовольствие от предстоящего веселья. Однако Смеющийся не торопился. Исчезнув на несколько минут, он вернулся с розовым покрывалом. Хищно улыбнувшись, клоун подмигнул девочке и набросил покрывало на ее клетку.
Она не видела того, что Джек делал с ее мучителем, однако крики мужчины были настолько чудовищными, что ее детский разум отказывался воспринимать реальность. В себя она пришла только когда в подвале появились полицейские. Они постарались вывести ее как можно быстрее, однако, она все же успела увидеть то, что случилось с ее похитителем. Тело мужчины было изуродовано, выпотрошено и обезображено, оно висело на его собственных кишках, подобно марионетке, прибитой к потолку.
Похитителем и убийцей оказался уважаемый в городе адвокат. Десять лет назад его жена и маленькая дочь погибли в автокатастрофе, а спустя год он совершил первое похищение и убийство. Он сам не понимал, как это произошло в первый раз. Увидев на игровой площадке девочку, примерно ровесницу его погибшей дочери, его переклинило. Почему она жива и счастлива, когда его малышки больше нет? Он убил ее быстро, всего через пару часов после похищения, при этом испытав какое-то облегчение. Остальным его жертвам повезло куда меньше. Простое убийство уже не удовлетворяло его и он начал пытать своих жертв, записывая все происходящее на пленку. Некоторые из его жертв оставались живы месяцами, другие погибали в считанные дни. За десять лет, он замучил и похоронил в своем саду четырнадцать детей. При этом он никак не был связан со своими жертвами, поэтому никогда не попадал под подозрение. Неизвестно сколько еще детей бы он убил, если бы сам не пал от рук неизвестного убийцы. Последняя жертва мучителя осталась жива, и несмотря на долгое пребывание в плену, она смогла вернуться к нормальной жизни.
Джек уже несколько минут молча разглядывал сидевшую с книгой девушку. Ему ужасно нравилось наблюдать за ней, когда она была сосредоточена на чем-то и совершенно теряла всякое ощущение реальности. Задумавшись, она машинально начинала накручивать на палец локон волос или грызть кончик карандаша, которым делала пометки, все эти мелочи казались Смеющемуся ужасно милыми. Она уже давно не была маленькой испуганной девочкой, и Джек порой сам не понимал, почему до сих пор здесь и не убил ее. Клоун этого не знал, но понимал, что хочет находиться с ней рядом каждый день, с того самого времени, как впервые встретил ее. Нет, сначала им двигало его привычное желание поиграть, но потом что-то изменилось. В тот день, когда он вернулся, чтобы закончить их дружбу привычным ему способом, она словно чувствовала зачем он пришел. Ее взгляд был таким-же пустым, как у куклы. Убив ее тогда, Джек бы не испытал никакого удовольствия. И он стал приходить каждый день, втираясь в ее доверие. Вот только все пошло совсем не по плану. Их странная дружба длилась вот уже десять лет, и Смеющийся давно перестал быть тем, кем был в первый день их встречи. Она принимала его таким, какой он есть, со всеми его странностями и жуткими секретами. Но находясь рядом с ней Джек начинал меняться. Как когда-то он перенял все порочное от Исаака, так теперь он словно губка, впитывал ее доброту. Постепенно возвращались его старые воспоминания, о том зачем он был создан и почему появился в этом мире. Очень давно Джек стер их из своей памяти, запретив себе чувствовать. Он прекрасно помнил, как больно быть одиноким и преданным тем, кто был тебе так дорог. Джек очень боялся снова испытать это чувство. Раньше, он решал эту проблему, убивая, но страх потерять ее был сильнее страха одиночества. Возможно тот трепет, что она вызывала в нем и был тем самым странным чувством, которое люди называют "любовь".
­­
­­Для комментариев:http:/­/shelmar13.beon.ru/0­-42-nashi-lica-pod-m­askami-nashi-dushi-p­o-kletkam-geroi-pone­vole-creepypasta-kom­mentarii.zhtml­­

Источник: http://shelemar13.b­eon.ru/0-157-smejusc­hiisja-dzhek.zhtml
берегись Determiness 19:10:07
При определённых усилиях человеческая голова хорошо так проламывается банкой консервированной кукурузы
Это так, напоминание

Категории: На скорую руку
Свидания со спиртом F I N I K. 16:40:24
Как-нибудь, в этой жизни, можно не состоять на 99,9 % из алкоголя и 0,1 % дыма от кальяшки


Прощай печнь


Категории: Пью второй год
Иногда хочется быть такой... утиные истории 16:14:51
Иногда хочется быть такой женщиной-женщиной. Звенеть браслетами. Поправлять волосы, а они чтоб все равно падали. Благоухать «Герленом», теребить кольцо, пищать: «Какая прелесть!». Мало есть в ресторане: «Мне только салат». Не стесняться декольте, напротив, расстегивать совсем не случайно верхнюю пуговочку.
Привыкнуть к дорогим чулкам и бюстгальтеры покупать только «Лежаби». Иметь двух любовников, легко тянуть деньги. «Ты же знаешь — я не хожу пешком». «Эта шубка бы мне подошла»… Не любить ни одного из них. «И потом, в гробу, вспоминать — Ланского».
А иногда хочется быть интеллигентной дамой. Сшить длинное черное платье. Купить черную водолазку, про которую Татьяна Толстая сказала, что их носят те, кто внутренне свободен. Если курить, то непременно с мундштуком, и чтоб это не выглядело нелепо.
Иногда подходить к шкафу, снимать с полки словарь, чтоб только УТОЧНИТЬ слово. Говорить в трубку: «Мне надо закончить статью, сегодня звонил редактор». Рассуждать об умном на фуршетах, а на груди и в ушах чтоб — старинное серебро с розовыми кораллами или бирюзой.
Чтоб в дальнем кабинете, по коридору налево, сидел за компьютером муж-ученый, любовь с которым продолжалась бы вечно. Чтоб все говорили: «Высокие отношения». Чтоб, положив книжку на прикроватный столик, перед тем как выключить свет в спальне, он замечал: «Дорогая, ты выглядишь бледной, сходи завтра к профессору Мурмуленскому. Непременно».
А иногда хочется быть такой своей для всех в доску. С короткой стрижкой. И красить волосы, губы и ногти оранжевым. И ходить в больших зеленых ботинках, с индийской сумкой-торбой, с наушниками в ушах, с веревочками на запястье. Все время везде опаздывать, вопить в курилке: «Я такую кофейню открыла!.. Вы пробовали холотропное дыхание? — отвал башки!». И чтоб аж дым из ушей. Захлебываться от впечатлений. Не успевать спать. Собираться на Гоа в феврале.
Сидеть в офисе за «маком». Вокруг чтоб все увешано разноцветными стикерами с напоминаниями: «придумать подарок Машке», «напомнить Витьке про ужин в среду», «купить новые лыжи». На рабочем столе чтоб фотографии детей в бассейне и в океане, портреты собаки лабрадор (почившей) и бородатого мужчины в странной желтой шапочке.
Быть всю жизнь замужем за одноклассником, который за двадцать лет, представьте, так и не выкинул ни одного фортеля. Да еще и мирится со всеми этими друзьями, вечеринками, транжирством и немытой посудой. «Ты заедешь за мной в восемь?» — «Конечно, зая».
А иногда хочется побриться на лыску и повязать платочек. Вымыться в бане хозяйственным мылом, но пахнуть какими-нибудь травками, полынью там или мятой. Научиться молиться, читать жития святых, соблюдать посты. Назвать сына Серафимом, подставлять, хотя бы мысленно, другую щеку. «Ты этого хотел. Так. Аллилуйя. Я руку, бьющую меня, — целую». Излучать доброжелательность и чтоб ненатужно так сиять от внутренней гармонии.
Принести из церкви святую воду в баллоне, поставить ее в холодильник. И когда муторно на душе, умываться ею. И советовать мамашам, что если у ребенка температура, достаточно просто сбрызнуть. И чтоб это действительно помогало.
А еще ужасно хочется пойти в официантки. Купить накладные ресницы и полное собрание сочинений Дарьи Донцовой. Научиться ходить на каблуках, флиртовать с посетителями, чтоб они больше оставляли на чай, говорить: «А вот попробуйте еще «карпаччо», уж очень оно у нас замечательное».
Ходить в кино, копить на машину. Бросить бармена, закрутить с поваром-итальянцем.­ Висеть на доске почета как работник, раскрутивший максимальное число лохов на дорогое французское вино, которое они сроду не отличат от крымского. Пить сколько хочешь горячего шоколада из кофе-машины. И уже разлюбить греческий салат.
А что мы имеем на деле? Пока только черную водолазку.

Полина Санаева
четверг, 11 октября 2018 г.
Трепет 148 O Z 08:27:53
Леша ворвался в уютный желтый свет лаборатории из мрака коридора растирая руками румяные от холодного октябрьского утра щеки. Сапоги его, все в снегу, оставляли за одногрупником грязные талые лужи. На ходу расстегивая рюкзак и вытаскивая белый халат с нарисованной от руки (фломастером!) таблицей Менделеева на спине он внезапно остановился перед нашим столом.

- Слышали новость? Бога нет! - как-то лихорадочно сказал Леша.
- Как нет? - удивилась Настя. Как-то в разговоре она упомянула, что воцерковлена, но ей тогда особо никто не поверил.
- Значит не слышали? В утренней сводке передавали.
- Да что же с ним могло случится? Разве он не бессмертен? - криво усмехнулась я.
Тогда Леша отодвинул бюретку чтобы дверительно наклонить ко мне лицо.
- Бога съел Богоед. Так-то.

Он отшатнулся и мы замолчали немного испуганно. Перспектива жить без Бога приводила нас в трепет.
Но потом вошел преподаватель. Новость про Богоеда его совершенно не впечатлила, он отчитал Лешу за грязные следы на полу и сослал его в качестве наказания в подсобку перетаскивать старые стулья и бочки с осмием. А мы открыли методички на указанной странице, и лаба началась.

Больше ничего интересного в тот день не происходило.
­­


Категории: Сказка
среда, 10 октября 2018 г.
1521. Lilith Sheri 22:13:18

я словно скромны­й дар от сатаны

­­Она встретила меня промозглым перроном, толпой и ощущением полной потерянности. Москва гудела, грохотала под каблуком моих ботинок, пока я перебиралась через вокзал насквозь, озадаченная поиском метро. Вокзальный кофе оказался невкусным, я понемногу начинала напрягаться от горечи во рту и затерянного входа — выход-то нашёлся почти сразу, а вот проход на Комсомольскую пришлось поискать. Кто бы знал, что они расположены так далеко друг от друга.
­­Всё же, московское метро вызывает у меня целую клоаку негативных эмоций и сколько бы Софи не говорила о том, что всё вполне понятно и удобно, мне по-прежнему кажется, что оно построено абсолютно нелогично и запутанно. Миллион указателей, от которых становится только непонятнее, таблички вне зоны видимости, переходы, похожие на лабиринты. Пробиваюсь через огромную очередь и людскую массу, пытаясь сообразить, как мне выйти на нужную ветвь и добраться в целости. Поиск и спуск в метро растягивается на полчаса, добираюсь, наконец, до вагона и бесцеремонно плюхаюсь на лавку. День только начался, а я уже крайне раздражена и похожа на чайник, что вот-вот закипит и начнёт истошно свистеть. В такие моменты я готова благодарить высшие силы за то, что я живу в Петербурге, где нет никаких проблем, где всего шесть веток и всё максимально логично и аккуратно сделано. Замечаю, как на меня смотрит половина вагона (?), будто у меня на лице написано, что я не местная, но сразу же забиваю. Ещё не хватало переживать о взглядах людей в метро. Хорошо, что я давно на всё плевать хотела.

­­Софи застревает по дороге к метро, поэтому я минут пятнадцать стою на выходе, пиная камушки носком ботинка и слежу за воробьями. Один особо бойкий отбил себе приличный кусок булки и теперь распугивает сородичей, пытающихся подобраться к лакомству. Вокруг течёт будничная жизнь, чей ритм стал для меня отчуждённым. Знакомый райончик, утопающий в золоте горящих деревьев, прелый запах листьев в лужах под ногами. Осень пробегается холодными пальцами по вороту, подцепляет подбородок, смотрит в глаза игриво-насмешливо. Улыбаюсь себе под нос, отмахиваясь от неё. Дороги снова привели меня сюда. И я не знаю, к чему это приведёт.
­­Я не знаю, чем это закончится, когда крепко-крепко обнимаю Софи. В этот момент проскальзывает чёткое осознание того, что абсолютно неважно, что было "до" и будет "после". Неважно, кто мы, где мы. Неважно. Всё, что будет потом, будет потом, завтра и послезавтра, а сейчас два человека обнимают друг друга и всё. И пусть сейчас я царапаю руки и не знаю, что нас ждёт, не знаю, как теперь, то тогда, в то мгновение это совсем не имело значения. Внутри всё горит, ломает остатки целостного — мои руки опускаются от понимания того, что для одной из нас эти выходные были усилием и что я снова принесла ей больше сожалений, чем радости.
­­"Было бы лучше, если бы я не приезжала?" — спросила я. "Это не так" — ответила она. Но. Чувствую всё то, что просквозило в её натянутом молчании.

­­Не знаю, не знаю, не знаю. Уже не могу ни во что верить. Остаётся только перестать что-то делать. Хоть что-то.

­­Мы сидим в булочной и завтракаем, мы ходим по магазинам, покупая продукты и бытовую химию, мы говорим обо всякой ерунде и наших привычках, по очереди несём пакеты и выбираем друг другу бижутерию. Каждый раз, когда я с Софи, то мне удаётся почувствовать себя обычной девушкой, получающей простую, ничем необъяснимую радость от самых ерундовых вещей. Возвращается способность чувствовать, возвращается ощущение того, что я что-то проживаю, живу каким-то событием, что оно не проходит мимо — насквозь, — как это происходит обычно. Вновь и вновь она вытягивает меня на поверхность, давая глотнуть воздуха, ощутить его вкус на своих губах, прежде чем я уйду под воду снова.
­­Она дарит мне флакон дорогущих духов, нежнейших абсолютно, угадывая второй раз подряд с ароматом — мне хочется жить в этом запахе (особенно, когда мои любимейшие духи с розой закончились), ассоциироваться с ним, утопать. Внутри всё щемит и я смотрю на неё с лёгкой поволокой на глазах — дело не в дороговизне, да даже не в самом подарке, что так прекрасен, а в ней самой, что раз за разом стремится меня чем-то обрадовать, не глядя на эту тупиковую усталость. Ни одно моё "люблю" и "спасибо" никогда в полной мере ничего не выразят. Никогда не скажут ей о том, как я люблю. Может, оно и к лучшему.

­­Я люблю её безгранично, бесконечно, безмерно, исступленно. Люблю и люблю, рождая своими чувствами Вселенную, люблю до боли в сердце и корю, корю себя за те раны, что причиняю ей одним своим присутствием. Впору бы уйти, оставить, перестать, но у меня не хватит сил. Не хватит рвения. Потому что никто и никогда не был для меня столь близок и важен, как эта абсолютно неземная девушка.

­­Мы говорим до трёх часов ночи, сначала варя глинтвейн и объедаясь бургерами из Мака, потом потягивая его, а потом и вовсе разложившись на столе. Непрекращающийся поток откровений, льющийся отрывистой речью, воспоминания о былых днях, разговоры обо всём на свете и признания, признания, признания. В сердце всё ещё гремит от прошедшего концерта, её светящихся глаз и звенящих в черепной коробке мыслей. Я никогда этого не забуду. Не забуду, как она смеялась и плакала, как изо всех сил хлопала в ладоши любимой исполнительницы, как крутилась на Арбате на фоне красивых домов, как с удовольствием поедала яблоко в карамели впервые в жизни. Не забуду, как сидела на Красной площади на фоне собора и готовила утром самые вкусные блинчики с мороженым. Даже если всё закончится — я никогда этого не забуду.
­­Потому что это самые искренние мгновения любви и принятия в моей жизни.


Однажды этот путь нас домой приведёт.


­­ ­­ ­­ ­­


Категории: Моя великолепная Софи, Осеннее, И долго помнить буду
вторник, 9 октября 2018 г.
_ аrlert. 13:10:47

грустнен­ький камикад­зе

­­­­

Итак, первый день в универе прошёл... неплохо.
Было три пары, и обычно я при таком графике быстро сдуваюсь, а сегодня на удивление
была весь день бодрячком. В пятницу не будет пар, потому что там только немецкий, на который
я не хожу, но идти всё равно придётся — на предыдущей практике по СРЯ не только меня не было, а они
там самостоятельную писали; и вот в пятницу преподша сказала нам подойти на кафедру и восполнить
этот пробел. Надо подготовиться, чтобы хотя бы на тройку написать, потому что четвёрка мне вряд ли светит.

Настал тот день, когда Ира, наконец-то, спустя неделю смогла мне вручить мой подарок на ДР, потому что
до этого то я болела, то она. Но твою да мать, это стоило того, потому что в симпатичном красном пакетике
оказалась книжка на немецком с переводом, тетрадка для записи иностранных слов и УГАДАЙТЕ ЧТО ДАА ПРАВИЛЬНО —
ПЕРВЫЙ ТОМ АТАКИ ТИТАНОВ!
Вообще-то я не должна так яростно ликовать, потому что братику на прошлый новый год дарили тот же том, и я его
на десять раз прочитать успела; ну и в книжном я постоянно слюни на мангу пускала, так что это было ожидаемо.
НО Я ВСЁ РАВНО РАДА КАК НЕ ЗНАЮ КТО ­­

Сейчас надо садиться за русский. Завтра за общагу срочно заплатить. И вообще, список дел в телефонных
заметках уже по швам трещит. Но я справлюсь ­­

­­


Музыка Audiomachine — Shadowfall
Категории: [PERFECT], [OMFG], [Сегодня], [студент эбаный], [каееф], [Приятности]
понедельник, 8 октября 2018 г.
Deja vie Эме 19:39:00
...ветер нынче насколько сильный, что в пахнущем абсентом, мокром октябре несутся вдоль дороги кленовые листья, прилипают на лобовые стёкла невыспавшихся трамваев и задевают взлохмаченные волосы. Останавливаюсь на миг, чтобы полюбоваться этой медово-травяной метелью и глотнуть (до дна) стылого холода, откровенного, как твой взгляд насквозь; потом вновь срываюсь на бег, спеша к метро под Wild dances, перескакивая через лужи. В моей жизни многое поменялось, и при этом… нет ощущения, что раньше было как-то иначе. Моим временным прибежищем стал обглоданный по верху высотный дом, глыба тускло-красного кирпича, где воют вечным ветром коридоры и лифтовые шахты. Наконец-то вновь моя собственная (пусть и арендованная на накопления) норка, где висит на люстре абрикосовый, как несбыточный август, ловец снов с совиными пёрышками, и много чего ещё висит, в том числе и подаренное тобой Кольцо всевластия с вязью рун на ободке. Когда я надеваю его и (три оборота!) закрываю дверь на ключ, то исчезаю для всего мира. Можно заваривать себе «Доширак» со вкусом кимчи, на который нас подсадила та милая кореянка, что заплетала тебе оданги и рисовала мне веснушки, можно кататься по ламинату в полосатых носках (уух!) и сочинять вместе с тобой наши сказки. Неважно, что от тебя до меня восемь сотен километров… если посмотреть в окно - там общее небо, такое непостоянное, пятьдесят оттенков синего, и янтарный жар фонарей, простреливающий по ночам квартирку насквозь через белые шторы с медными маками. Я сплю в опийном меду, и снятся мне странные, сладкие сны о далёких северных городах, где ты бывал когда-то, а мне не быть никогда. Такая ни на что не похожая, слегка надломанная, со вкусом яблок и пряностей осень… которую я раз за разом проживаю - и забываю, но осень остаётся под кожей неявным трепетом, смутным чувством сродни «Дежа вю». Только вместо «видел» - «жил». В какой раз я прихожу в этот мир? Ты знаешь..?
Fleur-колыбельная для солнца... Принц Летнего Дождя 17:17:00
Fleur-колыбельная для солнца


Солнце, мне кажется, ты устало светить
Солнце, мне кажется, ты просто устало
Ляг скорей в облака, отдохни
Я поправлю тебе одеяло
Солнце, забудь обо всем
Я отменю все метеосводки
Хочешь, я буду беречь твой сон -
Самый сладкий и самый короткий
Сон...

Белые лилии спят на темной воде
Спят лунные кратеры, космоса черные дыры
И ты плывешь сквозь них в темноте
К берегам совершенного мира
Прячет в ладони лицо
Юный месяц - печальный и кроткий
Он ведь знает о том, что твой сон -
Самый сладкий и самый короткий
Сон...

Дышит покоем ночной простор
Залиты лунным светом равнины
Спят зеркальные глади озер
В мягком тумане исчезли вершины
Там, гдe горы сомкнулись в кольцо
Месяц качает в серебряной лодке
Ту Любовь, что похожа на сон -
Самый сладкий и самый короткий
Сон...
Солнце, мне кажется, ты устало светить
Устало быть справедливым и мудрым
Я гляжу на твой негатив
И твержу монотонные сутры
Стихнет шепот песочных часов,
Выскользнут в море алмазные четки
Ты - мой самый несбыточный сон
Самый сладкий и самый короткий
Сон...


Категории: FLEUR, Текст песенки
17:22:50 сахарная чешуйница
обожаю эту пеню -начала вторить-
17:28:33 Принц Летнего Дождя
И я обожаю))))


ЛОЛШТО. > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)

читай на форуме:
Как будет по китайский или по японс...
эээээээээчто за хрень?поговори с тё...
пройди тесты:
Жизнь пишется сразу...без...
читай в дневниках:
`by Asya wolf. [ 499 ] Умного терпят до...
|19|
`by Asya wolf. [ 500 ] Мы сами должны...

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх